Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница

ночи. Француз, все время лежавший в обмороке, открыл глаза.

- Вы спасены,- сказал ему Фергюссон.

- Спасен от мучительной смерти, да,- с печальной улыбкой ответил

француз по-английски.- Благодарю вас, братья, но не только дни мои, а

самые часы сочтены. Немного мне осталось жить.

И миссионер, вконец обессиленный, впал в забытье.

- Он умирает! - закричал Дик.

- Нет, нет,- ответил Фергюссон, наклоняясь над французом.- Но он

очень слаб. Давайте положим его под тент.

Они осторожно уложили на постель это жалкое, исхудалое тело, все

покрытое шрамами и свежими ранами от ножей и огня. Доктор нащипал из

своего носового платка немного корпии и наложил ее на раны,

предварительно промыв их. Он действовал умело Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница и ловко, как настоящий

врач. Затем, вынув из своей аптечки подкрепляющее средство, он влил

несколько капель в рот миссионера. Тот едва имел силы прошептать:

"Благодарю, благодарю".

Доктор, видя, что больному необходим полный покой, опустил над

ним тент, а сам снова занялся своим шаром. "Викторию", учитывая

присутствие на ней четвертого пассажира, освободили в общем от

балласта в сто восемьдесят фунтов, и она держалась в воздухе без

помощи горелки. На рассвете легкий ветерок тихонько понес "Викторию" к

северо-западу. Фергюссон подошел к спящему миссионеру и несколько

минут наблюдал за ним.

- Если бы только мы могли сохранить спутника, посланного нам

небом!- промолвил охотник.- Есть ли хоть какаянибудь надежда Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница?

- Да, Дик, при хорошем уходе, на таком чистом воздухе.

- Сколько выстрадал этот человек! - проговорил взволнованный

Джо.- Ему нужно было больше смелости, чем нам. Шутка ли: одному идти к

этим племенам!

- Вне всякого сомнения,-отозвался охотник.

Доктор весь день не хотел будить миссионера; в сущности это был

даже не сон, а дремота, прерываемая стонами и тихими жалобами.

Состояние больного не переставало беспокоить Фергюссона.

Под вечер "Виктория" остановилась и неподвижно простояла среди

мрака всю ночь. Джо и Кеннеди сменяли друг друга у постели больного, а

Фергюссон все время один нес вахту.

На следующее утро "Виктория", поднявшись в воздух, уклонилась

чуть-чуть к западу. День обещал быть великолепным. Вдруг больной

несколько окрепшим Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница голосом позвал своих новых друзей. Сейчас же

подняли края тента, и он с наслаждением стал вдыхать свежий утренний



воздух.

- Как вы себя чувствуете? - спросил Фергюссон.

- Как будто лучше,- ответил больной.- А до сих пор, друзья мои,

мне все казалось, будто я вас вижу во сне. Признаться, я с трудом

отдаю себе отчет в том, что случилось. Скажите, кто вы такие? Как вас

зовут? Я хочу знать это, чтобы помянуть вас в своей последней молитве.

- Мы английские путешественники,- сказал Фергюссон,- пытаемся на

воздушном шаре перелететь через Африку, и вот по пути нам

посчастливилось спасти вас.

- У науки есть свои герои,- сказал миссионер.

- А у религии - свои Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница мученики,- откликнулся шотландец.

- Вы миссионер? - спросил доктор.

- Я священник миссии лазаристов. Вас мне послало небо. Но моя

жизнь кончена. Расскажите мне о Европе, расскажите о Франции,- ведь

уже целых пять лет я ничего не знаю о своей родине.

- Пять лет! Один среди этих дикарей! - воскликнул Кеннеди.

- Это души, которые нуждаются в искуплении,- ответил молодой

священник.- Это братья, дикие и невежественные, которых только церковь

может наставить и цивилизовать.

Фергюссон долго рассказывал миссионеру о его родной Франции. Тот

жадно слушал, и тихие слезы струились по его щекам. Время от временной

брал в свои лихорадочно горящие ладони то руки Кеннеди, то руки Джо и

пожимал их. Доктор приготовил больному Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница несколько чашек чаю, и тот

выпил их с наслаждением. Бедняга почувствовал некоторый прилив сил,

смог приподняться и, видя, что он несется по ясному небу, даже

улыбнулся.

- Вы отважные путешественники,- начал он,- ваше смелое

предприятие завершится благополучно; вы-то увидите ваших родных,

друзей, вашу родину, вы...

Несчастный так ослабел, что его пришлось сейчас же снова уложить.

Несколько часов он находился в состоянии полной прострации, похожем на

смерть. Фергюссон не отходил от него и не мог сдержать своего

волнения: он чувствовал, что эта жизнь уходит. "Неужели,- думал

доктор,- мы так скоро потеряем того, кого вырвали из рук мучителей?"

Доктор снова перевязал ужасные раны и Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница принужден был пожертвовать

большей частью своего запаса воды, чтобы освежить пылающее в

лихорадочном жару тело страдальца. Вообще он самым нежным и разумным

образом ухаживал за ним. К французу мало-помалу возвращалось сознание,

но, увы, не жизнь.

Умирающий прерывистым голосом рассказал доктору свою историю.

Когда он начал, Фергюссон попросил его говорить на родном языке:

- Я понимаю его, а вас это менее утомит.

Миссионер был молодой человек родом из Бретани, из бедной семьи.

Деревня Драдон, где он вырос, находилась в центре департамента

Мобриана. Он очень рано почувствовал влечение к духовному поприщу. Ему

мало было самоотверженной жизни священника, он хотел опасностей и

вступил в орден миссионеров, основателем которого был св.

Винцент Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница-Павел.

В двадцать лет он покидает свою родину для негостеприимных

берегов Африки, и оттуда, преодолевая всякие препятствия, перенося

всевозможные лишения, молясь, он пешком добирается до поселений диких

племен, живущих по притокам Верхнего Нила. Прошло два года, а дикари

все еще не внимали его проповедям, не откликались на его пылкие

призывы, неверно истолковывали его человеколюбие. И вот он попадает в

плен к одному из самых свирепых племен - ньямбара, где с ним очень

плохо обращаются. И все же он учит, наставляет, молится. Когда однажды

племя, у которого он был в плену, после одного из частых побоищ с

соседями, разбегается, бросив его на поле битвы, как мертвого, он

все-таки не Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница считает возможным вернуться на родину и, верный

евангельским заветам, продолжает скитаться по Африке. Самым спокойным

временем для него было то, когда его считали сумасшедшим. Он и на

новых местах изучает местные наречия и упорно продолжает свое дело.

Еще два долгих года он странствует по этим местам, повинуясь

сверхчеловеческой силе, дарованной ему богом. Последний год проводит

он среди "барафри", одного из самых диких племен - ньям-ньям.

Несколько дней тому назад умер их вождь, и злосчастного миссионера

почему-то обвиняют в его неожиданной смерти. И вот решают принести его

в жертву. Уже в течение почти двух суток длятся его пытки, и ему

предстоит, как верно предвидел доктор, умереть Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница на следующий день при

ярком свете солнца, как раз в полдень. Услышав звук ружейных

выстрелов, он инстинктивно кричит: "Ко мне! Ко мне!" А когда до него

доносятся с неба слова утешения, ему кажется, что все это сон.

- Я не жалею,- прибавил он,- о жизни, которая уходит; она

принадлежит богу.

- Не теряйте надежды,- сказал ему доктор.- Мы подле вас и вырвем

вас у смерти, как вырвали у ваших мучителей.

- Так много я не прошу,- кротко ответил миссионер.- Слава богу,

что мне дана перед смертью великая радость пожать дружеские руки и

услышать родную речь.

Миссионер снова ослабел. День прошел между надеждой и страхом.

Кеннеди был очень подавлен, а Джо Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница украдкой утирал слезы.

"Виктория" еле подвигалась; самый ветер, казалось, хотел дать

покой умирающему.

Под вечер Джо объявил, что на западе виден какой-то очень яркий

свет. Действительно, небо было словно в огне. На более северных

широтах, пожалуй, можно было бы принять это за северное сияние. Доктор

стал внимательно наблюдать за таким редким явлением.

- Это не может быть не чем иным, как действующим вулканом,-

наконец, проговорил он.

- А ветер как раз. несет нас туда,- заметил с тревогой Кеннеди.

- Ну, и что же? - отозвался доктор.- Мы пролетим над ним на такой

высоте, где будем в безопасности.

Прошло каких-нибудь три часа, и "Виктория Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница" уже неслась над

горами. Она была на 24o 15' восточной долготы и 4o 42' северной

широты. Под нею из огнедышащего вулкана лились потоки расплавленной

лавы и высоко взлетали обломки скал... Казалось, какая-то огненная

влага низвергается ослепительным каскадом. Зрелище было великолепное,

но опасное, ибо ветер продолжал упорно гнать "Викторию" в сторону этой

раскаленной атмосферы.

Раз нельзя было обойти это препятствие, надо было перелететь

через него. Горелка заработала вовсю, и "Виктория", поднявшись на

высоту шести тысяч футов, пронеслась саженях в трехстах от вулкана.

Умирающий миссионер мог со своего ложа созерцать действующий вулкан,

откуда вырывались ослепительные снопы огня.

- Как это прекрасно,- произнес он,- и как бесконечно могущество

всевышнего. Мы чувствуем его даже в Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница самых страшных явлениях природы.

Потоки раскаленной лавы покрывали склоны горы словно огненным

ковром. Нижняя часть "Виктории", отражая море пламени, сияла в ночной

темноте. В корзине чувствовался сильный жар, и доктор Фергюссон

стремился как можно скорее уйти от этого опасного места. К десяти

часам вечера вулкан казался лишь красной точкой на горизонте, а

"Виктория", опустившись в более низкую зону, спокойно продолжала свой

полет.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Гнев Джо.- Смерть праведника.- Бдение над покойником.- Безводная

местность.- Погребение.- Глыбы кварца.- Галлюцинация Джо.-

Драгоценный балласт.- Открытие золотоносных пород.-

Джо в отчаянии.

Чудесная ночь спустилась на землю. Обессиленный миссионер тихо

дремал.

- Нет, он больше не придет в себя,- проговорил Джо.- А ведь Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница он

так еще молод, бедняга, ему тридцати нет.

- Да, он умрет на наших руках,- подтвердил доктор с отчаянием.-

Дыхание его все слабеет, и я бессилен сделать чтолибо для его

спасения.

- Ах, негодяи,- крикнул Джо, на которого иногда нападали

внезапные приступы гнева.- Подумать только, что этот достойный

священник нашел еще слова, чтобы пожалеть их, оправдать, простить!

- Посмотри, Джо, какую прекрасную ночь посылает ему бог, его

последнюю ночь. Больше он не будет страдать.

Вдруг француз прерывающимся голосом что-то проговорил. Фергюссон

подошел к нему. Умирающему было трудно дышать, он просил поднять края

тента. Когда это было исполнено, он с наслаждением вдохнул в себя

чистейший воздух прозрачной ночи. Звезды трепетали Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница над ним, а луна как

бы окутывала его белым саваном своих лучей.

- Друзья мои,- сказал священник слабеющим голосом.- Я ухожу. Да

поможет вам бог завершить ваше дело. Да вернет он вам за меня мой долг

благодарности.

- Не падайте духом,- ответил ему Кеннеди.- Это лишь временный

упадод сил. Вы не умрете! Можно ли умереть в такую прекрасную летнюю

ночь!

- Смерть пришла за мной,- возразил миссионер.- Я знаю. Что ж!

Дайте мне встретить ее лицом к лицу. Смерть - начало вечной жизни,

конец земным трудам. Поставьте меня на колени, братья, прошу вас!

Кеннеди приподнял его, но бессильное тело свалилось ему на руки.

- Боже мой, боже мой,- воскликнул умирающий Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница проповедник.- Сжалься

надо мной.

Его лицо просияло. Вдали от земли, радости которой не были им

изведаны, среди ночи, посылавшей ему свой тихий свет, под небесами, к

которым он взлетал, точно в каким-то чудесном вознесении, он как будто

уже начал жить другой, новой жизнью.

Собравшись с силами, он благословил друзей, которые всего лишь

один день как стали его друзьями, и снова упал на руки Кеннели, по

лицу которого текли обильные, крупные слезы.

- Умер,- сказал доктор, наклонившись над ним.- Умер.

И три друга, точно сговорившись, опустились на колени и стали

молиться.

- Завтра утром,- спустя несколько минут сказал Фергюссон,- мы

похороним его в земле Африки, земле, орошенной его Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница кровью.

Всю остальную ночь над телом по очереди бодрствовали доктор,

Кеннеди и Джо. Ни единым словом не нарушили они благоговейного

молчания, все плакали.

На следующее утро подул южный ветер и тихо понес "Викторию" над

обширным плоскогорьем. Тут были и потухшие вулканы и бесплодные

лощины. Воды кругом не видно было и следа. Нагроможденные друг на

друга скалы, валуны, беловатые мергельные ямы - все свидетельствовало

о полнейшем бесплодии почвы.

Около полудня доктор решил для погребения миссионера опуститься в

котловину, окруженную скалами первозданных плутонических пород. Эта

гористая местность была для него подходящим приютом; вместе с тем

здесь были благоприятные условия для приземления "Виктории", которая

за неимением деревьев не могла быть поставлена Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница на якорь. Но теперь,

как объяснил своему другу Фергюссон, для спуска было необходимо

выпустить соответственное количество газа: ведь при похищении

миссионера пришлось выбросить весь балласт. Доктор открыл клапан во

внешней оболочке шара, часть водорода вышла, и "Виктория" спокойно

опустилась на дно котловины.

Не успела она коснуться земли, как доктор сейчас же закрыл

клапан. Джо прыгнул и, держась одной рукой за борт корзины, другой

стал кидать в нее камни до тех пор, пока вес их не сравнялся с его

собственным. Теперь уж он мог начать действовать обеими руками. И вот,

когда Джо положил в корзину больше пятисот фунтов камней, доктор и

Кеннеди в свою очередь сошли на землю. "Викторию" уравновесили Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница, и

теперь она не могла подняться с земли.

Фергюссон обратил внимание на то, что камней для установления

равновесия потребовалось совсем немного,- они были необычайно

тяжелыми. Всюду лежали обломки кварца и порфира.

"Вот так странное открытие!" - подумал про себя доктор. В это

время Кеннеди и Джо в нескольких шагах от него искали место для

могилы. В балке, закрытой со всех сторон, стояла невыносимая жара,

словно в натопленной печке. Полуденное солнце почтл отвесно бросало в

нее свои палящие лучи.

Сначала понадобилось очистить место от валявшихся на нем обломков

скал. Затем была вырыта могила, достаточно глубокая, чтобы дикие звери

не смогли добраться до трупа.

В эту могилу друзья благоговейно Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница опустили тело француза; его

засыпали землей и в виде памятника навалили несколько больших обломков

скал.

Доктор стоял неподвижно, глубоко погруженный в свои мысли. Он

даже не слышал, как товарищи звали его, чтобы отправиться вместе с

ними на поиски убежища от зноя.

- О чем ты так задумался, Самуэль? - спросил Кеннеди.

- Я думаю о том, что за странные контрасты встречаются в природе

и до какой степени удивительны бывают случайности. Знаете, в какой

земле погребен этот человек, так мало ценивший все земные блага?

- Что ты хочешь сказать, Самуэль? - заинтересовался шотландец.

- Представьте себе: этот священник, давший обет бедности,

покоится в золотом руднике...

- В золотом руднике?! - в один голос закричали Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница Кеннеди и Джо.

- В золотом руднике,- спокойным тоном подтвердил доктор.- Камни,

которые вы небрежно отшвыриваете ногами, содержат в себе золото.

- Быть не может! Быть не может! - повторял Джо.

- В трещинах сланца вы легко можете обнаружить золотые

самородки,- продолжал доктор.

Тут Джо, как сумасшедший, бросился к валявшимся повсюду камням.

Кеннеди был не прочь последовать его примеру.

- Да успокойся же, мой милый Джо,- обратился к нему Фергюссон.

- Ну, сэр, говорите, что вам угодно...

- Да что ты, Джо! Такой философ, как ты...

- Эх, сэр, здесь уж не до философии!

- Подумай хорошенько, милый мой, к чему нам все это богатство?

Ведь мы не можем взять Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница его с собой,- уговаривал доктор.

- Как? Не можем взять его с собой? Хорошее дело!

- Слишком большая тяжесть для нашей корзины, Джо. Я даже не хотел

тебе говорить об этом, чтобы у тебя не явилось напрасных сожалений.

- Как, бросить все эти сокровища!- твердил Джо.-Бро сить наше

богатство!.. Оно ведь действительно наше. Все это бросить?

- Берегись, друг мой, как бы ты не заболел так называемой

"золотой лихорадкой",- смеясь, сказал доктор.- Неужели покойник,

которого ты похоронил, не преподал тебе урока суетности всего

мирского?

- Все это хорошо! - ответил Джо.- Но ведь золото! Мистер Кеннеди,

послушайте,- продолжал Джо,- вы мне поможете набрать хоть несколько

этих миллионов?

- Но что Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница же мы с ними станем делать, бедный мой Джо? - отозвался

Кеннеди, который не мог удержаться от улыбки.- Мы ведь явились сюда не

богатство наживать, да и вывезти его отсюда нельзя.

- Эти миллионы - вещь тяжелая, в карман их не положишь,- добавил

доктор.

- Ну, тогда нельзя ли эту самую руду взять с собой вместо песка,

как балласт? - спросил Джо, прижатый к стене.

- Хорошо, на это я согласен,- ответил Фергюссон,- но с условием:

не корчить гримас, когда нам придется выбрасывать за борт целые тысячи

фунтов стерлингов.

- Целые тысячи фунтов стерлингов! - растерянно повторил Джо.- Да

неужели и вправду все это - золото, сэр?

- Да, друг мой, это место Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница - резервуар, который природа веками

набивала своими сокровищами. Этого золота хватит, чтобы обогатить

целые страны. Тут, в этой пустыне,- и Австралия и Калифорния, вместе

взятые.

- И все это будет зря пропадать?!- воскликнул Джо.

- Возможно. Во всяком случае, вот что я сделаю, милый мой, тебе в

утешение...

- Не так-то легко утешить меня, сэр,- уныло перебил его Джо.

- Вот послушай. Я сейчас точно определю, где находится это

золотоносное место. По возвращении в Англию ты сможешь сообщить о нем

своим соотечественникам, если ты уж так уверен, что золото их

осчастливит.

- Конечно, сэр, я сам вижу, что вы правы. Что же, покоряюсь, раз

уж никак нельзя поступить иначе. Значит, наполним корзину этой

драгоценной Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница рудой, и все, что от нее останется к концу нашего

путешествия, будет чистым выигрышем.

Тут Джо с жаром принялся за работу и вскоре погрузил в корзину

около тысячи фунтов драгоценного золотоносного кварца. Доктор,

улыбаясь, наблюдал за его работой. Сам он в это время был занят

определением места могилы миссионера.

Он высчитал, что она находится на 22o 23' восточной долготы и 4o

55' северной широты.

Взглянув в последний раз на холм, под которым покоился прах

француза, Фергюссон направился к "Виктории". Ему хотелось поставить

хотя бы скромный грубый крест над этой могилой, затерянной в

африканской пустыне, но в окрестностях не видно было ни единого

деревца.

- Бог приметит это место Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница,- сказал он.

Доктор был серьезно озабочен и охотно отдал бы много золота за

небольшое количество воды. Надо было бы пополнить запас ее; он сильно

уменьшился оттого, что пришлось выбросить ящик с водой, когда в

корзину "Виктории" вцепился негр. Но в таких выжженных солнцем местах

воды не было, и это не могло не тревожить доктора. Огонь в горелке

надо было беспрестанно поддерживать, и Фергюссон уже начинал бояться,

что воды может не хватить даже для утоления жажды. Подойдя к корзине,

доктор увидел, что она завалена камнями, но, не проронив ни слова,

влез в нее. Кеннеди также занял свое обычное место, а за ними

взобрался и Джо; он Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница не мог не бросить алчного взгляда на остающиеся в

котловине сокровища.

Доктор зажег горелку, змеевик стал нагреваться, и через несколько

минут газ начал расширяться, но "Виктория" не двигалась с места. Джо

молча с беспокойством посматривал на Фергюссона.

- Джо! - обратился к нему доктор. Тот ничего не ответил.

- Разве ты меня не слышишь? - повторил доктор.

Джо знаком показал, что слышит, но не желает понимать.

- Сделай мне одолжение, Джо, сейчас же выбрось часть руды на

землю,- сказал Фергюссон.

- Но, сэр, вы ведь сами мне позволили...

- Я позволил тебе этой рудой заменить балласт, вот и все.

- Однако...

- Что же, в самом деле тебе хочется, чтобы мы навеки остались в

этой Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница пустыне?

Джо бросил отчаянный взгляд на Кеннеди, но тот сделал знак, что

ничем не может ему помочь.

- Ну что же, Джо?

- А разве ваша горелка не действует, сэр? - спросил упрямый Джо.

- Ты сам прекрасно видишь, что горелка действует, но наша

"Виктория" не поднимется, пока ты не сбросишь часть балласта. Джо

почесал за ухом, взял самый маленький кусок кварца, взвесил его сперва

на одной руке, потом на другой, подбросил его - в нем могло быть фунта

три или четыре - и в конце концов выбросил. "Виктория" не шелохнулась.

- Ну, что? - проговорил он.- Мы все еще не поднимаемся?

- Нет еще,- ответил доктор.- Продолжай. Кеннеди не мог не

засмеяться.

Джо сбросил Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница еще с десяток фунтой, но "Викторин" по-прежнему не

двигалась. Джо побледнел.

- Эх ты, бедняга! - промолвил Фергюссон.- Пойми только: Дик, ты и

я - все вместе мы весим, если я не ошибаюсь, немногим больше

четырехсот фунтов, и раз руда заменяла этот вес, то тебе придется

выбросить по крайней мере такое же ее количество.

- Целых четыреста фунтов выбросить! - жалобно закричал Джо.

- Да, и еще немного, чтобы подняться. Ну, смелей!

Джо принялся выкидывать балласт, испуская тяжелые вздохи. Время

от времени он приостанавливался и спрашивал:

- Что, начали мы подниматься?

И ему неизменно отвечали:

- Нет, стоим на месте.

- Права же, двинулись! - крикнул он, наконец.

- Еще, еще Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница! - скомандовал Фергюссон.

- Но "Виктория" поднимается, я убежден в этом.

- Говорят тебе, бросай! - вмешался Кеннеди.

Тут Джо с отчаянием схватил еще камень и вышвырнул его из

корзины. "Виктория" в то же мгновение поднялась футов на сто и, попав

в благоприятное течение, вскоре перелетела через окрестные горы.

- Теперь, Джо,- сказал доктор,- у тебя осталось еще целое

состояние, и, если только удастся сохранить до конца нашего

путешествия весь этот кварц, ты будешь обеспечен на всю жизнь.

Джо ничего не ответил и с довольным видом улегся на свое каменное

ложе.

- Ты только подумай, Дик,- обратился Фергюссон к своему другу,-

какое могучее действие оказывает золото даже на лучшего в свете

человека. А вообще Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница, сколько страстей, сколько жадности, сколько

преступлений мог бы породить такой золотой рудник! Как это печально!

За этот день "Виктория" пролетела девяносто миль к западу. По

прямой линии она была теперь на расстоянии тысячи четырехсот миль от

Занзибара.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Ветер спадает.- Близость пустыни.- Недостаток воды.- Ночи

на экваторе.- Беспокойство Самуэля Фергюссона:- Истинное

положение вещей.- Решительные ответы Кеннеди и Джо.-

Еще одна ночь.

"Виктория", зацепившись якорем за одиноко растущее, почти

высохшее дерево, всю ночь простояла совершенно спокойно. Это дало

возможность путешественникам хоть немного выспаться, в чем они очень

нуждались.

Утром небо снова стало прозрачно-ясным, а солнце жгучим.

"Виктория" поднялась в воздух. После нескольких тщетных попыток

доктору все же Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница удалось напасть на слабое воздушное течение, которое

понесло их к северо-западу.

- Мы что-то совсем не подвигаемся вперед,- заметил Фергюссон.-

Если я не ошибаюсь, мы сделали половину нашего пути приблизительно в

десять дней, а при скорости, с которой мы движемся теперь, нам, чтобы

закончить его, пожалуй, потребуются целые месяцы. Это тем более

досадно, что нам грозит опасность остаться без воды.

- Ну, мы найдем ее,- отозвался Дик.- Невозможно, чтобы на таком

огромном пространстве не встретилось какой-нибудь речонки, ручейка или

пруда.

- Очень бы хотелось этого.

- А уж не груз ли Джо замедляет наш ход? - спросил Кеннеди, желая

подразнить славного малого. Ему это доставляло удовольствие Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница потому,

что была минута, когда он сам поддался "золотой лихорадке". Но, ничем

не высказав своего волнения, он теперь мог выступать в роли философа.

Впрочем, Кеннеди держался добродушно-шутливого тона.

Джо жалобно посмотрел на шотландца. Но доктор ничего не ответил

на вопрос своего друга. Он думал не без тайного ужаса о необъятных

просторах Сахары: там ведь, он знал, проходят порой целые недели,

прежде чем караван наткнется на воду. И Фергюссон с особым вниманием

всматривался во всякую видневшуюся лощинку.

От этой тревоги и печальных воспоминаний о происшествиях

последних дней настроение у путешественников заметно изменилось. Они

мало говорили. Каждый был погружен в собственные мысли.

Славный Джо, побывав на руднике Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница, точно переродился. Он стал

молчалив; он жадными глазами поглядывал на нагроможденные в корзине

камни; сегодня они ровно ничего не стоят, завтра они станут бесценным

кладом.

Между тем самый вид этой части Африки будил беспокойные мысли.

Местность делалась все пустыннее. Не было видно не только селений, но

даже и отдельных хижин. Растительность исчезала; кое-где виднелись

заросли каких-то низкорослых растений, напоминавшие шотландские

вересковые поля. Среди беловатых песков и раскаленных камней

попадались чахлые мастиковые деревья и колючий кустарник. Там и сям

показывались первичные породы земной коры в виде скал с резкими и

острыми контурами. Все эти предвестники безводной пустыни заставляли

еще больше призадуматься доктора Фергюссона,

Казалось, ни один Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница караван никогда не осмеливался пройти по этим

пустынным местам. Были бы видны следы стоянок, белели бы кости людей и

животных, а здесь кругом не было ничего. Чувствовалось, что вот-вот

безбрежные пески одни будут царить в этом унылом крае.

А отступать невозможно. Надо двигаться вперед во что бы то ни

стало. Доктор только об этом и думал. Он жаждал бури, которая промчала

бы их над этой пустыней, но, увы, на небе не было видно ни единого

облачка. За этот день "Виктория" не пролетела и тридцати миль.

Если бы хоть воды было достаточно, но ее оставалось всего навсего

три галлона. Фергюссон выделил один из этих галлонов для утоления

невыносимой жажды, вызываемой Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница палящим зноем было уже девяносто

градусов,(24) а два оставил для питания горелки. Они могли дать только

четыреста восемьдесят кубических футов газа, а горелка расходовала

около девяти кубических футов в час. Значит, воды может хватить только

на пятьдесят четыре часа полета. Это было точное и непререкаемое

математическое вычисление.

- Всего пятьдесят четыре часа! - заявил доктор своим товарищам.-

Но из боязни пропустить какой-нибудь ручеек, источник или хотя бы лужу

я твердо решил не летать ночью, поэтому в нашем распоряжении есть еще

три с половиной дня, и вот за это время нам совершенно необходимо

раздобыть воду. Считаю своим долгом предупредить вас об этом. Я

оставил для питья лишь один галлон воды Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница, и нам надо очень скупо ее

расходовать.

- Что ж, выдавай нам порции,- отозвался охотник.- А отчаиваться

еще рано: ведь, по твоим словам, у нас в запасе три с половиной дня,

не так ли?

- Совершенно верно, дорогой мой Дик.

- Тогда не будем вздыхать и жаловаться: это нам не поможет, а за

три дня мы успеем что-нибудь придумать. Теперь же будем смотреть в

оба.

За ужином воды было отмерено каждому очень немного, зато в грог

пришлось влить побольше водки; но ее надо было остерегаться: она не

Дата добавления: 2015-09-30; просмотров: 2 | Нарушение авторских прав


documentachmfev.html
documentachmmpd.html
documentachmtzl.html
documentachnbjt.html
documentachniub.html
Документ Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре 10 страница